horizonty: (Default)
Monday, January 30th, 2017 18:26
Родственники подкинули маме свою внучку для занятий русским языком. Барышня заканчивает школу и собирается поступать... Она не различает причастия и деепричастия. Не знает, что они выделяются запятыми. Путает действительный и страдательный залог. Что такое местоимения и наречия, не знает вообще. Не помнит, что такое род имени существительного. По ходу занятий выяснилось, что путает падежи и не знает их порядка. Что-то, конечно, во время урока вспоминает из третьего класса. Но в голове такая жуткая каша, что мама хватается за голову. Девочка не тупая, с мозгами все в порядке, довольно много читает. Рассказывает, что с ними в школе совсем не занимаются, а только натаскивают на решение тестов. И русский язык для нее как иностранный, хоть и родной.
Мама в шоке.
А я подозреваю, что так не только по русскому языку.
horizonty: (Default)
Saturday, January 21st, 2017 15:08
По дороге в магазин слышала краем уха, как четырехлетний малыш допытывался у мамы, "почему не заделаны эти трещины на асфальте".
horizonty: (Default)
Wednesday, July 20th, 2016 19:10
Заговорили мы тут в фейсбуке о ностальгии по совку, и я взялась было написать комментарий о летнем отдыхе, но получалось много букв, поэтому я решила написать отдельный пост.

Я помню совершенно замечательный отдых на море, в городе Ейске Краснодарского края. Почти все мои школьные каникулы проходили там. Это было прекрасно: солнце, море, очень много зелени, печеная картошка, большой камень прям посреди нашей незаасфальтированной улицы, у которого собиралась окрестная детвора, чтобы бежать дальше в кино или играть. Кино кстати тоже помню, 10 копеек детский билет, сколько дивных и порой не детских фильмов я пересмотрела за все эти каникулы, учитывая, что почти каждый день мы бегали в кино.

Но если вдуматься... )
horizonty: (Default)
Monday, November 9th, 2015 19:05
В связи с бесконечным воем в ленте (и вчера на работе) по поводу очередных картинок в журнальчике, опять кого-то там оскорбивших, почему-то вспомнилось из детства.
Было мне 14 лет, и отдыхали мы с родителями в городе Ейске Краснодарского края. Был 1987 год, как вы помните, самый разгар горбачевской антиалкогольной кампании. Бухла не достать, народ травит анекдоты про водку и сочиняет "Я уеду в Комарово, там не с двух, а с полвторого". И вот идем мы как-то с пляжа, а по дороге магазин. И как раз близятся два часа. И очередь. И оживление. Дают!
- Надо взять! - решил папа.
Папа почти не употреблял водку по назначению, а пользовался ею как валютой. За это его любили ейские знакомые и соседи. Его решение было непоколебимо. Он хотел отправить нас с мамой домой, но нам без папы идти не хотелось, и мы решили подождать на лавочке неподалеку. С этой лавочки я наблюдала за перемещением папы в очереди и фотографировала маму и близстоящие деревья. Я уже тогда активно пользовала папину "Смену 8М", свой первый фотоаппарат.
И вдруг мне пришло в голову сфотографировать очередь и папу в ней. Спряталась за кустами, подкралась поближе к очереди с папой - и давай щелкать. Мама осталась на лавке и ухохатывалась со стороны.
Отвлекло меня чье-то постукивание по плечу. Обернувшись, я увидела тощего поддатого дядьку в трениках с пузырями на коленях и застиранной майке.
- Извините, - очень интеллигентно и очень обеспокоенно произнес он, - вы случайно не из "Крокодила"?
- Нет, - удивилась я и тут же серьезно добавила: - я из "Вокруг смеха".
- Пожалуйста, - так же интеллигентно попросил дядька, - не показывайте нигде эти фотографии, ладно?
Я не успела пообещать, как боковым зрением увидела папу, покинувшего очередь и бегущего ко мне. Обеспокоенный дядька ретировался, а папа подбежал и стал внушать мне, что не нужно фотографировать людей в очереди за водкой, потому что люди могут испугаться, что я отправлю фотографии им на работу и их уволят, и вообще могут обидеться и побить меня, отобрать фотоаппарат.
- Да почему? - не понимала я. - Откуда мне знать, где они все работают! И вообще что тут обидного? Вот тебе, папа, разве обидно?
На этом вопросе воспитательная тирада внезапно стихла и уступила задумчивой паузе. Папа, видимо, раздумывал, в какую сторону ему определиться со своими обидами. И наконец решил:
- Мне будет обидно, если я зря простою эту очередь.
И пошел в очередь, которая так и не сдвинулась ни на шаг.
Водки в тот раз папа не купил - не хватило. Ему было очень обидно. А над фотографиями он смеялся.

А чтобы никто не подумал, что я это выдумала, вот фотосвидетельства. 1987-й год, пленка, переснято телефоном.



horizonty: (Default)
Friday, May 2nd, 2014 16:40
Сад на холмах, зеленый мягкий газон. Вдоль него по ступенькам поднимаются англоговорящая семья:папа, мама и дочка лет четырех. Девочка бежит вверх, заскакивает на газон, валится на спину и с хохотом начинает колбаской скатываться с холма. Мама бежит вниз и страхует ее. Докатившись, девочка взбегает наверх и скатывается снова. Обе хохочут. Девочка что-то говорит маме, та смеется, поднимается в исходную точку и... повторяет дочкин трюк. Дочка страхует маму, папа их снимает на камеру, и всем весело - и этой семье, и случайным зрителям вроде меня.
Тем временем появляются мама и сын. Русские. Сын, занудным голосом:
- Мама, я тоже так хочу!
- Нет. Трава грязная и сырая, ты простудишься и испачкаешься.
- Ну мааам!
- Я сказала, нет. Давай я тебя сфотографирую. Встань вон туда. Улыбнись. Не капризничай. Не вертись. Я хочу тебя сфотографировать. Встань нормально, я кому сказала!
Мальчик уныло смотрит на веселящуюся англоговорящую девочку и нехотя позирует.
Разве у него есть выбор?
horizonty: (Default)
Friday, January 17th, 2014 21:00
Подхожу к своему подъезду, вижу, около двери стоит девушка и с ней маленький ребенок. Обычное дело, поднимаюсь по лесенке, собираюсь попросить их подвинуться и протягиваю руку к домофону. А девушка меня и спрашивает:
- Вы не знаете, чей это ребенок?
- Ээ? - произношу я, чувствуя, как глаза мои лезут на лоб.
- Ну, вы не знаете, он хотя бы из вашего подъезда или нет?
- Я не знаю, - говорю. И в самом деле, в подъезде есть маленькие дети, но кто есть чей и как выглядит, я никогда не рассматривала, да и зимой все дети одинаковы - комбинезоны, капюшоны, шарфы и красные щеки. А девушка продолжает:
- Мы с папой гуляли с собакой вон там - показывает в сторону девятиэтажки за оврагом, мимо которой мы ходим в ближайший магазин, - я вижу, ребенок бежит, один. Я, - говорит, - подошла, спросила, чей он и где его мама, а он только "мама" и "нет".
Годика два на вид, понятно, что вряд ли он может назвать имя, фамилию и адрес. В общем, ребенок прибежал к моему подъезду, тянется к домофону, рвется в железную дверь, а девушка опрашивает всех мимо проходящих, не знает ли кто малыша. Ребенок тем временем начал метаться вдоль подъезда, плакать и звать маму.
Я позвонила в полицию. В нашем доме есть опорный пункт, а телефонный номер я однажды по какой-то надобности нашла в интернете и забила в текстовый блокнот своего телефона. Там сразу все поняли, быстро прибежали два полиционера, выслушали наш рассказ и забрали мальчика с собой.
Не знаю, как они будут идентифицировать ребенка, который даже имени назвать не может. Надеюсь, мама его потеряла не по пьяни и не выбросила на улицу, как щенка. И что ее найдут - сегодня, живую, трезвую и охреневшую от ужаса за свое чадо.
horizonty: (Default)
Wednesday, August 24th, 2011 14:58
I
На остановке рядом со мной ждут троллейбус мама с мальчиком лет трех. Ребенок ерзает, ему жарко и скучно.
- Мама, когда придет кака? – возмущается он.
- Какая еще кака? – не понимает мама.
- Тлалебус!
То есть вы поняли, да? В этом нежном возрасте детка уже понимает, что если транспорта долго нет, то этот транспорт – кака.

II
Все-таки я очень люблю зиму. И не только потому, что зимой нет жары. А еще потому, что зимой не кладут асфальт, тарахтя до полуночи под окнами.
Потому что зимой никакая сволочь не косит в семь утра траву этими ужасно стрекочущими косилками (на хрена вообще ее косить, кому она мешает на пустыре?).
Потому что зимой никому не придет в голову гонять в полтретьего ночи на перделках мопедах без глушителя. Этих мопедастов я бы вообще расстреливала из пневматики прямо с балкона.
Тишины хочу.

III
В «Перекрестке» школьники и их родители выбирают тетрадки, ручки, мешки для сменки и еще какую-то школьную ерунду. Я выбираю солнцезащитный крем.
Приятно, черт побери.
horizonty: (Default)
Thursday, October 7th, 2010 18:14
У меня очень сложные отношения с цирком. Вернее, так: трудно назвать отношениями то, чего практически нет, и тем не менее сложность этого «того, чего нет», присутствует в яркой степени. Все мои представления о цирке укладываются в единственное его посещение в возрасте лет пяти, да и то, ограничившееся лишь первой, доантрактной, частью представления. В ней, аккурат после зверюшек и гимнастов-наездников, на сцену выбежали клоуны и начали друг в друга палить. Случился невообразимый грохот, я разревелась и потребовала немедленного ухода из этого страшного места. И мама меня увела, не прислушавшись к уговорам гардеробщицы, уверявшей, что во втором отделении грохота не будет, зато будут дрессированные слоны. Но я была перепугана бутафорской стрельбой, а мама – моим ревом, и слоны остались без нашего внимания. С тех пор в цирк меня больше не водили – сочли его неполезным для маленькой меня, а потом я подросла, и цирк стал как-то неактуален.

А в недавний полдень меня разбудил один знакомый звукорежиссер, тот самый, чей пронзительный взгляд буравил читателей моего журнала несколько постов назад, и пригласил именно туда - в цирк. Спросонья и от неожиданности мой мозг выдал лишь странный вопрос: «а не сильно ли там стреляют?», отчего товарищ впал в такое глубокое смятение, что даже вспомнил захват Норд-Оста. Вероятно, его реакция была справедливой, ведь моей детской истории он в тот полдень еще не знал. И, таким образом, второй раз в жизни, который вполне можно считать первым, я оказалась в цирке на проспекте Вернадского.

...Тут я впадаю в растерянность. Здесь было бы самое место картинкам, но картинок нет: фотографировать во время спектакля нельзя, причем настолько, что по рядам ходят надзирательницы в красных пиджаках и наметанным взглядом в темноте вычисляют владельцев снимающих устройств а зря. А я совсем не знаю, как рассказывать о том, что лучше всего смотреть своими глазами. Но я попробую.

Как я была пассажиром Юбилейного экспресса )
horizonty: (Default)
Monday, May 24th, 2010 17:24
Дорога в ближайший «Перекресток» у меня лежит вдоль школьной ограды. На дереве в углу спортивной площадки сидят двое мальчишек, первоклашки на вид. Болтают ногами, с превосходством поглядывая вниз. Внизу вокруг дерева – стайка девчонок, уставились на пацанов с выжидательным подозрением.
- Моему другу девять лет! – гордо сообщает с высоты дерева один из пацанов.
- А у меня тоже есть друг, Ваня, - тут же вступает второй, – ему… эээ… одиннадцать!
Под деревом начинается восторженно-обиженный гвалт. «А у меня», «а у меня», «а у меня»… – наперебой возмущенно щебечут девчонки, стараясь перекричать друг дружку. Из общего детского шума вдруг выделяется уверенный, безапелляционный девчачий голос:
- А у меня брату пятнадцать лет!
Воцаряется уважительная тишина.

Пройдет немало времени, прежде чем они поймут, что девять лет, и одиннадцать, и даже пятнадцать, а иногда и все тридцать пять – это в общем такие же дети, как сами они сейчас. Только ростом повыше...
horizonty: (Default)
Saturday, May 15th, 2010 16:02
Стоим с друзьями за блинной палаткой, пьем уличный кофе. Один из ребят рассказывает:
- Мой сын все языки считает английским. Недавно в магазине в очереди в кассу стояли, а перед нами два азербайджанца болтают на своем наречии. Сын меня дергает: «папа, папа, смотри, на аГНлийском языке говорят!»
- Ну да, - смеюсь, - я тоже лет в шесть грузинов увидела: мама, смотри, итальянцы!

И тут память совершает загадочный кульбит – я почему-то вспоминаю
вдруг совсем забытые истории из детства.

***
Осень 1982 года. Мы недавно переехали в новый район и едем с мамой в троллейбусе из школы. Я разглядываю в окно нашу пока еще не слишком обустроенную улицу.
- Мама, а как наш район называется?
- Брежневский, - отвечает мама.
Я задумываюсь. Мое молчание мама расценивает как ожидание и продолжает:
- Но он так не всегда назывался. Его совсем недавно переименовали, в честь Брежнева. А раньше он назывался Черемушкинский.
- Почему?
- Ну, наверное, потому что здесь черемуха раньше росла.
Я снова задумываюсь. И с изумлением…
- А ТЕПЕРЬ ЗДЕСЬ ЧТО РАСТЕТ???

***
Мне 4 года, и я, как многие дети, очень хочу собаку. Разумеется, ее в силу различных причин не заводят. И тут показывают "Белый Бим Черное Ухо". Я смотрю, реву, потому что жалко Бима вместе с хозяином, хотя еще толком ничего в их судьбах не понимаю. После фильма начинаю канючить.
- Мама, а давай Бима к себе возьмем! Пускай он у нас живет!..
Мама, которой тоже жалко Бима, но она в отличие от меня понимает, что это только фильм, начинает меня успокаивать:
- Алена, ну как же мы его возьмем к себе? Где мы его поселим? Смотри, какая у нас маленькая комната!..
Я гну свою линию:
- Ну мама, ну давай все равно его возьмем...
- Малыш, у Бима же хозяин есть, Иван Иваныч, он скучать будет по Биму...
Я перестаю хныкать и, озаренная мыслью, выдаю:
- Мам, ну а давай Иван Иваныча тоже к себе возьмем! Смотри как будет радостно: приедет папа из командировки и увидит - у Аленки в кроватке Бим, а у мамы Иван Иваныч!

А вы помните, какие перлы выдавали в детстве?
horizonty: (Default)
Tuesday, July 21st, 2009 21:41
В метро рядом со мной садится пожилая пара. Долго устраиваются, покряхтывая и негромко переговариваясь, располагают сумки под ногами – во всех этих действиях чувствуется основательность: сразу видно, ехать старикам не близко. Поезд тем временем скрежещет тормозами, дергается, но не отправляется, даже двери еще не закрылись.
– Ну, чего стоим-то? – добродушно возмущается дядька. – Я уже сел, а он не едет!
– Ты себе по коленкам хлопни! – советует жена. Я дремлю и почти не обращаю внимания на их разговор, но слух воспринимает интонацию – улыбчивую, теплую. В свои коленки дядька, видимо, не верит, и поезд через пару минут трогается без посторонней помощи.
Покачиваясь и грохоча, состав набирает скорость. Сквозь шум, духоту и дремоту моя память вдруг вычерчивает забытые штрихи далекого детства.

Дальше )
horizonty: (Default)
Wednesday, December 17th, 2008 21:15
Напротив меня в маршрутке садится мама с маленьким мальчиком. У ребенка - разукрашенная под тигренка мордашка и в руках светящаяся палочка. И - тот дивный возраст, когда ответ на каждое «почему» рождает еще с десяток «почему».
- Мама, а почему она мигает разными цветами? - интересуется «тигренок» про палочку, едва маршрутка трогается с места.
- Потому что в ней лампочки разного цвета, - отвечает мама.
- А если ее развинтить..?
- Там внутри батарейки, они выпадут и потеряются.
Мальчик тут же завинчивает палочку, машет ею из стороны в сторону, наблюдая, как переливаются цвета, и не забывая при этом поглядывать в окно. Его внимание привлекает машина, стоящая за нами на светофоре.
- Мама, а почему эта машинка мигает?
- Потому что дядя показывает другим машинам, что он поворачивает направо.
- Направо?
- Ну да, мы же едем направо.
Маршрутка сворачивает направо, машина за нами тоже. Малыш некоторое время молча изучает происходящее на дороге.
- Мама, а все машины так мигают, когда поворачивают?
- Конечно, все.
- И у папы тоже?
- И у папы.
- А почему эта не мигает?
- Потому что она едет прямо.
Тем временем маршрутка, чтобы не застрять в очередной пробке на очередном светофоре, сворачивает во дворы. Ребенок вертится, стараясь посмотреть во все окна сразу и вдруг замирает в изумлении, увидев пристроившийся вслед за нами автомобиль.
- Мама! А почему эта машина не мигает? Мы же сейчас поворачиваем?!
- Нууу... потому что... - Мама зависает, видимо, обдумывая ответ.
- Мама, почему??? - настаивает малыш.
- Потому что дядя нарушает правила, - пожалев маму, прихожу я ей на помощь.
Мама благодарно кивает, ребенок недоверчиво косится в мою сторону.
- Мам, правда?
- Правда. Скажи тете «спасибо».
Мальчик смущается, бормочет «спасибо» и уходит в себя. На пару секунд.
- Мама!!! А почему дядя нарушает правила???
Пассажиры улыбаются. Бедная мама снова зависает, в надежде смотрит на меня, но я молчу и тоже улыбаюсь. Я, конечно, знаю ответ. Но тогда нам обеим придется объяснять ребенку, почему нерадивых водителей называют именно этим животным.
horizonty: (Default)
Thursday, October 16th, 2008 22:13
Моя подруга [personal profile] shpilkes  ленится решать задачки своему ребенку. Сам ребенок математику не тянет. Не потому что глупый, а потому что математика продвинутая, по Петерсон. А ребенок гуманитарный. В родителей. Поэтому для задачек есть гуманитарная тетя Лена. Которая где-то в глубине души, видимо, технарь.

Короче, вчера мы решали задачку, у которой даже нет вопросов – одни условия.

В поезде 17 вагонов. Из них 6 плацкартных, остальные купейные. В каждом плацкартном вагоне 54 места, в купейном – 36 мест. На поезд продано 187 плацкартных билетов, купейных – в 3 раза больше. Поставь РАЗУМНЫЕ вопросы и реши задачу.

Разумные вопросы с ответами )
horizonty: (Default)
Tuesday, May 6th, 2008 19:00
На остановке вместе со мной ждут автобус мама с дочкой. Дочка маленькая совсем, за спиной ранец; зрительно кажется, что этот ранец такой большой, что в него запросто уместилась бы его хозяйка-первоклашка. Хотя еще пара недель, а там каникулы – и уже второклашка. Вырастет из своего ранца, определенно. Обсуждают какие-то школьные дела: про учительницу, про конец учебного года, про четверку по математике, про Светку с соседней парты, про «погулять, а потом чтение». И вдруг:
– Мам, ты знаешь… – задумчиво, как будто никак не решит, сказать-не сказать. Серые глаза озадаченно хмурятся под светлой челкой, ранцевый ремешок, видимо, от напряжения, сполз с одного плеча. Мама смотрит ободряюще, с теплой улыбкой, поправляет ремешок. Девочка отстраненно дергает плечом, пристраивая ранец равномерно на обоих плечах.
Решилась.
– Мам… мне в «А» один мальчик нравится. Очень-очень. Так нравится, что меня от него даже иногда тошнит!

От как.
Это пустяки, что от горшка два вершка, что ей максимум семь лет – ну может, с половиной. Вы никогда не задумывались, что как раз от тех, кто «очень-очень» нравится, нас иногда действительно тошнит? ;)